Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Анатолий Булавин

Торговцы-ботэфури в период Эдо: Китагава Морисада и его труды

Ботэфури – это торговавшие вразнос люди, которых можно было увидеть в разных местах городов периода Эдо. В «Морисада манко» проявился интерес Морисады к этим торговцам – им посвящён целый том 35-томного труда. Там они показаны как мелкие торговцы, которые в трёх великих городах (Эдо, Киото, и Осаке) обеспечивали повседневные нужды со своим товаром, неся его на плечах или взваливая на спину.
Выдача разрешений на торговлю как мера защиты уязвимых людей при сёгунате
Торговцы ботэфури в Эдо, Осаке и других городах подвешивали на оба конца коромысла коробки и корзины с товарами, взваливали на плечо и ходили по городу, торгуя вещами повседневного спроса – рыбой и овощами, посудой и вениками.
Такой торговлей простым людям в городах заниматься было несложно, и к моменту, когда сёгунат во 2 года Мандзи (1659) стал выдавать официальные лицензии на это занятие, таких людей только в Эдо было около 5900 человек.
На самом деле и число в 5900 человек весьма сомнительно. В то время сёгунат собирал налоги с торговых операций, и наверное было множество тех, кто торговал «по-чёрному», уклоняясь от налогов и не обращаясь за разрешением, так что реальное количество торговцев мы не можем представить даже примерно.
Ботэфури торговали практически чем угодно. Может быть, «что угодно» и звучит как преувеличение, но в ассортименте этих торговцев, помимо продуктов питания и товаров повседневного спроса, были и макулатура, зола из жаровен, насекомые – светлячки, сверчки, – в общем, что угодно.
Политика сёгуната была направлена на выдачу лицензий пожилым людям старше 50 лет, детям до 15 лет и людям с ограниченными возможностями. В Эдо множество людей погибало в многочисленных пожарах, оставляя сирот и пожилых людей без присмотра, так что это также было мерой облегчения жизни социально уязвимых слоёв населения.
Ботэфури, торгующий редькой-дайкон. На переднем плане – регион Кэйхан (Киото и Осака), сзади (вверху слева) – Эдо; заметны отличия формы корзин («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Ботэфури, торгующий редькой-дайкон. На переднем плане – регион Кэйхан (Киото и Осака), сзади (вверху слева) – Эдо; заметны отличия формы корзин («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Несложный способ заработать на жизнь
Однако политическая суть этой системы со временем выродилась, и в ряды ботэфури хлынули здоровые взрослые люди.
В отличие от профессий, требующих особых навыков и знаний, таких как, например, плотники, для этой работы ничего особенного не требовалось. Не нужно было покупать землю под магазин или получать права на магазинную торговлю. Ввиду такой простоты вхождения в бизнес во многих случаях ботэфури становились люди, не имевшие работы.
Новому ботэфури нужно было сначала пойти к распорядителю ояката. Тот ссужал ему деньги на покупку продукта (600-700 мон, если принять 1 мон за 12 йен, то от 7200 до 8400 йен в современных деньгах), коромысло и набор корзин, а также снабжал минимальными знаниями для работы – рассказывал о местах оптовой продажи товаров, о том, где торговать в розницу, и в тот же день разрешал выходить на работу.
В конце рабочего дня он возвращал занятые у распорядителя деньги с процентами, примерно 2-3 мон за каждые 100, то есть всего примерно 144-252 йены, а оставшиеся деньги были его доходом от продаж. Поскольку продажи составляли примерно 1200-1300 мон (14 400-15 600 йен) в день, получалось, что около 580 мон (около 7000 йен) оставались продавцу (суммы указаны для продавцов овощей по сборнику эссе дзуйхицу «Бунсэй нэнкан манроку»).
Со своих доходов они жили, и те, кто мог накопить достаточно, чтобы самому оплачивать цену покупки товара, и обрели необходимые навыки, становились независимыми от распорядителей.
С другой стороны, некоторые ботэфури довольствовались статусом подённых рабочих при распорядителе и отдыхали в дождливые дни или когда душа не лежала к работе. Семейные люди были обязаны содержать жену и детей, они усердно работали каждый день, но в Эдо при его обилии одиноких горожан множество ботэфури жили сегодняшним днём.
Стиль торговли, сохранявшийся до периода Сёва (1926-1989)
В «Морисада манко» изображено около 90 видов ботэфури, и здесь я хочу упомянуть тех, кто может вызвать ностальгические чувства у людей средних лет и пожилых, которые видели их в детстве.
На фотографии к заголовку, например, изображён продавец свежей рыбы сэнгёури – кстати, известный по историческим сериалам персонаж Иссин Тасукэ тоже торговал рыбой. Были и продавцы овощей сайсоури – согласно «Морисада манко», большой популярностью пользовались дыни и баклажаны. Продавцы моллюсков мукимиури торговали моллюсками асари, сидзими и хамагури, эти торговцы также были одними из наиболее широко распространённых видов ботэфури. В музее Фукагава Эдо в токийском районе Кото показано жилище мукимиури в многоквартирном доме нагая, и принадлежности его работы, в том числе коромысло.
Жилище торговца моллюсками в музее Фукагава Эдо, видны коромысло и бадьи тараи
Морепродукты и овощи были двумя основными типами товаров, которыми торговали ботэфури, но были и торговцы соевым творогом тофу, и продавцы желеобразной лапши токоротэн. Хотя позднее такие торговцы сменили коромысло на велосипед или малолитражный автомобиль, этот стиль продаж сохранялся до периода Сёва (1926-1989).
Продавец тофу («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Продавец тофу («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Продавец токоротэн («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Продавец токоротэн («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Сладости и золотых рыбок, которые часто продаются во время праздников и дней поклонения святилищ и храмов, в период Эдо можно было купить у ботэфури.
Продавцы золотых рыбок («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Продавцы золотых рыбок («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Продавец сладостей («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Продавец сладостей («Морисада манко», Национальная парламентская библиотека)
Необычная идея продавать фирменный продукт Эдо – красный перец
Некоторые торговцы не ограничивались каким-то одним видом товара, а рационально чередовали их в зависимости от времени года. Предполагают, что настолько увлечённых бизнесом ботэфури было не слишком много, но при этом можно назвать преимуществом этого бизнеса то, что даже не имея первоначального капитала человек мог увеличить свои доходы, если использовал свой ум и обаяние.
В таблице ниже приведены типичные продукты, с которыми работали ботэфури. «Холодная вода» хиямидзу здесь – это сладость периода Эдо, когда белый сахар смешивали с холодной родниковой водой, в которой плавали сладкие шарообразные конфеты. Биваёто, отвар листьев японской мушмулы бива, считался полезным для предотвращения летней слабости и пищевых отравлений, он был очень популярным продуктом.

Сезонные продукты, продаваемые ботэфури

Весна Папоротник вараби (орляк), грибы сиитакэ, такэноко (ростки бамбука), рыба аю, кацуо (тунец бонито), масу (форель)
Лето Золотые рыбки, вьюнки асагао, москитные сетки кая, токоротэн, хиямидзу, биваёто
Осень Лосось, виноград, груши, утка, фазан, грибы мацутакэ
Зима Якиимо (печёный батат), мандарины, треска

Создано автором по разным источникам

Я также хотел бы упомянуть об одной визуально интересной разновидности ботэфури – тогарасиури, продавцы жгучего перца. Изображение продавца перца есть в «Иллюстрированных безумных стихах о модных поветриях торговцев» (Кинсэй рюко акиндо кёка эдзу), там он изображён несущим макет перца длиной в 6 сяку (около 180 см).
Продавцы перца старались привлечь внимание детей, благодаря чему к ним подходили и матери («Кинсэй рюко акиндо кёка эдзу», Национальная парламентская библиотека)
Продавцы перца старались привлечь внимание детей, благодаря чему к ним подходили и матери («Кинсэй рюко акиндо кёка эдзу», Национальная парламентская библиотека)
Примерно в годы Канъэй (1624-1644) магазин возле монастыря Якэмбори Фудоин (в квартале Нихомбаси нынешнего токийского района Тюо) прославился своей приправой на основе красного перца, в который добавляли ещё шесть лекарственных трав. Продавцы распевали песню, перечисляющую ингредиенты приправы, и в сочетании с их характерным внешним видом они привлекали внимание, став местной достопримечательностью. Это один из примеров соревнования идей – в наше время можно привести такие примеры, как привлечение людей с помощью маскотов юрукяра. Кстати, в «Морисада манко» тоже изображён торговец перцем, но без макета перца.
С другой стороны, были и те, кто стремился заработать на торговле нечестными путями, в «Морисада манко» это называется «подозрительной торговлей» и такие торговцы характеризуются как «Те, кто обманом продаёт поддельные товары», «Забирает мясо курицы или гуся, и продаёт жмыхи от тофу как мясо» – вероятно, замешивая отходы производства тофу, чтобы сделать имитацию куриного мяса. Вряд ли такой бизнес мог долго продолжаться, просто всегда есть те, кто работает честно, и находятся люди, которые пытаются мошенничать.
Анатолий Булавин

Радость воображения: Кадоно Эйко, создательница «Ведьминой службы доставки»

«Я верю, что каждый из нас обладает какой-то магической силой», – говорит Кадоно Эйко с озорным огоньком в глазах. Автору огромного количества классических произведений детской литературы, в числе которых «Ведьмина служба доставки», уже за 80, но она сохранила любопытство и привычку удивляться окружающему миру, которые мотивировали и поддерживали её на протяжении полувековой писательской карьеры. Мы приехали в гости к писательнице в Камакуру, чтобы поговорить о её вкусе к жизни и секретах неисчерпаемой креативности.
Кадоно Эйко живёт в историческом городе Камакура (префектура Канагава), в доме на холме с панорамным видом на Атлантический океан. За долгую карьеру она опубликовала более 200 книг, включая иллюстрированные книги, детские книги, переводы и эссе. Среди самых известных произведений – серия «Три маленьких привидения» и детский роман «Ведьмина служба доставки» о начинающей молодой ведьме, вдохновивший Миядзаки Хаяо на создание одного из лучших аниме.
В 2018 году Кадоно удостоилась премии Ганса Христиана Андерсена, самой престижной в мире премии по детской литературе. В 2020 году исполняется 50 лет её первой книге «Бразилия и мой друг Луижино». Последние 4 года она каждый месяц проводит в Камакуре литературные чтения, на которые собирается множество поклонников её творчества от мала до велика. В 2022 году в токийском районе Эдогава откроется музей, посвящённый книгам Кадоно и детской литературе в целом. Мы встретились в лесном кафе на холмах Камакуры, чтобы узнать секреты магической способности Кадоно к созданию новых произведений и неисчерпаемом источнике её творчества.
История появления на свет книги о Кики
«Ведьмина служба доставки» – это серия историй о девочке по имени Кики, единственном ребёнке матери-ведьмы и отца, который был обычным человеком. Когда Кики исполнилось 13 лет, она покинула родной дом и начала обучаться магии.
На написание романа Кадоно вдохновил рисунок 12-летней дочери Рио – ведьма сидит на метле, с метлы свисает радио, из которого раздаются звуки музыки. Рисунок разбудил воображение Кадоно. «Я подумала, что было бы здорово написать рассказ о ведьме, которая летает на метле, слушая радио». Она вспомнила фотографии Нью-Йорка с высоты птичьего полёта в журнале Life, которые видела ещё подростком. «Если написать рассказ о ведьме, то получится, будто я тоже летаю!».
рисунки 12-летней дочери Рио вдохновил Кадоно на создание истории о Кики (фото предоставлено офисом Кадоно Эйко).
рисунки 12-летней дочери Рио вдохновил Кадоно на создание истории о Кики 

Collapse )
Анатолий Булавин

Мурасаки Сикибу: тысячелетняя слава безымянной японской писательницы

Тысячу лет назад писательница, настоящего имени которой мы не знаем, создала самое, пожалуй, знаменитое произведение японской литературы – роман «Повесть о Гэндзи», в котором описала быт и нравы хэйанской аристократии.
Мы не знаем настоящего имени одной из лучших писательниц Японии. Женщина, которую принято называть Мурасаки Сикибу, наиболее известна своим монументальным произведением «Повесть о Гэндзи» (Гэндзи моногатари), которое считается первым романом в мировой литературе. Сохранился также её дневник, который, обладая высокими литературными достоинствами, позволяет нам также узнать немного о её жизни. Одно из её многочисленных стихотворений вошло в самую известную поэтическую антологию страны «Сто стихов ста поэтов» (Хякунин иссю), сборнике стихотворений ста поэтов классической эпохи.
Её прозвище, Мурасаки Сикибу, скорее всего, составлено из имени одной из героинь «Повести о Гэндзи», Мурасаки, и места работы её отца, Ведомства церемоний (Сикибу-сё). Её так называют с периода Хэйан (794-1192), и настоящее имя писательницы остаётся загадкой – как и имена других её современниц, создавших выдающиеся произведения в период расцвета женской прозы той эпохи.
Жизнь писательницы
Отец Мурасаки, Фудзивара-но Тамэтоки, принадлежал к влиятельному семейству Фудзивара, которое во время её рождения в конце X века, по сути, управляло японским обществом. Однако семейство было большое, а она родилась в одной из ветвей дома и принадлежала, таким образом, к среднему разряду аристократии, дзурё. Вообще многие писательницы того времени происходили из этого класса – возможно, оттого, что были менее стеснены условностями, сковывавшими представительниц более высокого социального слоя.
Мурасаки родилась примерно в 973 году. Поскольку она не упоминает свою мать ни в одном из своих произведений, предполагают, что она умерла, когда будущая писательница была ещё маленькой. Тамэтоки, её отец, был известным знатоком китайской классической литературы. Юная Мурасаки быстро училась, накопленные ей знания нашли своё отражение в «Повести о Гэндзи». Однако хэйанское общество не слишком одобряло классическую учёность у женщин, и отец сетовал, что с её талантом ей нужно было родиться мальчиком.
В 996 году Мурасаки вместе с Тамэтоки отправилась в землю Этидзэн (нынешняя префектура Фукуи), куда он был назначен правителем земли. К тому времени ей было за двадцать, и она ещё была не замужем, что необычно для того времени. В Киото у неё был поклонник, Фудзивара-но Нобутака, тоже выходец из того же могущественного семейства – вдовец на 20 лет старше неё. Он писал ей, и, возможно, одинокие зимы на заснеженном западном побережье Японии стали причиной того, что через два года она вняла его просьбам и вернулась в столицу, чтобы стать его женой.
Спустя всего несколько лет Нобутака скончался, и Мурасаки осталась вдовой с маленькой дочерью. Её стихи того периода выражают горе Мурасаки и беспокойство по поводу своего шаткого положения. Не исключено, что активные занятия литературной деятельностью стали для неё способом на время отвлечься от повседневных тревог, а растущая авторская репутация, завоёванная, возможно, благодаря распространению ранних глав «Повести», принесла ей место при императорском дворе.
Брачное соперничество при хэйанском дворе
Влиятельные аристократы того времени обретали власть, выдавая своих дочерей замуж за императоров, что позволяло им стать дедом следующего императора. С помощью этой тактики ведущие члены семейства Фудзивара смогли удерживать контроль над страной в течение очень долгого времени, часто становясь регентами при малолетних императорах. В 990 году Фудзивара-но Мититака выдал свою дочь Тэйси за императора Итидзё.
Однако, когда Мититака умер, его младший брат Митинага увидел возможность для карьерного роста, и его дочь Сёси стала супругой императора Итидзё в 1000 году. Императоры того времени обычно имели нескольких жён, необычным же было то, что Митинага настаивал на равенстве своей дочери и императрицы Тэйси в иерархии. Между дворами двух императриц возникло соперничество, затронувшее и литературную сферу. Мурасаки привлекли для повышения престижа двора Сёси.
Дневник Мурасаки был написан, когда она служила у императрицы. В нём описывается придворная одежда, разговоры и ритуалы – например, связанные с рождением первого сына Сёси. В одном из эпизодов аристократ Фудзивара-но Кинто называет её «юной Мурасаки» – таким образом, повествующая о Мурасаки ранняя глава «Повести», которую считают источником прозвища писательницы, уже была написана к тому времени.
Современница Мурасаки и писательница Сэй Сёнагон (тоже прозвище) входила в свиту императрицы Тэйси. Написавшая «Записки у изголовья» (Макура-но соси) Сэй Сёнагон была известна своим остроумием, но Мурасаки она не впечатлила, и в дневнике она пишет, что Сёнагон была тщеславна и поверхностна.
Соперничество двух императриц благодаря политическим манёврам Митинаги закончилось победой его дочери, и оба сына Сёси в своё время становились императорами. Дальнейшая судьба Мурасаки неизвестна – предполагают, что она умерла в возрасте сорока с небольшим лет около 1014 года. Несмотря на скудость наших знаний о ней, непреходящая популярность её шедевра, «Повести о Гэндзи», обеспечила ей непреходящую славу, и её изображение использовано на купюре в 2000 йен.
Изображение Мурасаки на купюре в 2000 йен (© Pixta)

Изображение Мурасаки на купюре в 2000 йен (© Pixta)

Выдающиеся писательницы периода Хэйан и их главные произведения

Мать Митицуны «Дневник эфемерной жизни» (Кагэро никки)
Сэй Сёнагон «Записки у изголовья» (Макура-но соси)
Идзуми Сикибу Стихи вака
Мурасаки Сикибу «Повесть о Гэндзи» (Гэндзи моногатари)
Дочь Сугавара-но Такасуэ «Одинокая луна в Сарасина» (Сарасина никки)
Анатолий Булавин

Сокровища японской литературы «Повесть о Гэндзи» и обычаи хэйанской знати


Возможность узнать о японской культуре и обычаях – одно из удовольствий от чтения японских произведений. Обычно для понимания хватает сходства между средой, в которой живёт читатель, и изображёнными в книгах сценами, однако написанный для аристократов периода Хэйан (794-1192) более 1000 лет назад роман «Повесть о Гэндзи» (Гэндзи моногатари) описывает мир, значительно отличающийся от того, к которому привык иностранный читатель, и общее представление об обычаях знати того времени помогает понять сюжет.
Любовь и брак
Романтические отношения, которых у принца Гэндзи было немало, начинались совершенно иначе, чем сейчас. Знатные женщины обычно скрывались за ширмами и занавесями, поэтому мужчины искали избранниц, основываясь на слухах об их красоте или способностях. Случайность могла дать шанс обойти запрет, что иногда и случается в «Повести», но вероятность этого была мала, и ухаживания приходилось делать через посредника.
У женщин было больше возможностей судить о внешности мужчин – они могли наблюдать за прекрасными молодыми столичными аристократами на представлениях и шествиях, хотя сами оставались невидимыми. Впрочем, и женщины не всегда знали лицо своего поклонника, а возможность проявить себя через поэтический дар, каллиграфическое искусство, изысканный выбор бумаги и ароматов давали письменные послания, которые передавали через преданных слуг. Ответные письма женщин показывали их эрудированность, а скорость ответа свидетельствовала об остроте ума.
Мужчины-аристократы могли иметь несколько жён – если они были достаточно обеспечены, чтобы их содержать. Важным фактором был ранг жениха и родственников невесты, особенно в случае основного брака, поэтому вполне обычным делом были браки между двоюродными и другими достаточно близкими родственниками. Основной брак обычно заключался очень рано, примерно в раннем подростковом возрасте.
Процесс бракосочетания требовал, чтобы мужчина провёл с женщиной три ночи, приходя после захода солнца и покидая её до рассвета. На третью ночь устраивали особое застолье, семья женщины объявляла о свадьбе и подавала рисовые лепёшки моти. Часто лишь на следующее утро у молодожёнов впервые появлялась возможность рассмотреть друг друга при дневном свете. Первоначально мужчина продолжал навещать дом семьи своей жены, но по прошествии нескольких месяцев или лет она могла переехать к нему.
Духи вызывают болезни
Представления того времени о том, что болезнь вызывает одержимость мононокэ (духами), отражены в описании госпожи Рокудзё. Она (или её ревнивый дух) стала причиной смерти трёх возлюбленных принца Гэндзи. Дух мононокэ может быть духом мёртвого, хотя иногда и живого человека, он причиняет страдания, а подчас и убивает жертву. Средством излечения от таких болезней считались заклинания и молитвы буддийских священников, которые вначале старались вселить дух в женщину-медиума, после чего полностью изгнать его.
Малая продолжительность жизни и высокая детская смертность той эпохи придавали особую значимость многим обычаям и праздникам, особенно связанным с детьми. Поскольку роды могли быть опасными и для матери, и для ребёнка, а также считались ритуально нечистым процессом, в это время возносили молитвы. В комнате для родов были белые занавеси и ширмы, белый цвет считался ритуально чистым. Белой была одежда матери и присутствующих женщин.
Празднование пятидесятого дня с момента рождения имело особое значение. Для церемонии готовили небольшие блюда, но главной частью ритуала было своего рода подношение небольшого кусочка моти в рот ребёнка, который после вновь вынимали. В «Повести» Гэндзи отправляет подарки из столицы, когда его дочери от госпожи Акаси исполняется 50 дней, и аналогичное празднование также проводится после рождения его сына Каору (который на самом деле незаконнорождённый).
Некоторые из этих обычаев имеют аналоги в современной Японии – например, обряд первого вкушения пищи проводится через 100 дней, а не через 50, как в период Хэйан. Однако за тысячу лет, прошедших со времён Мурасаки Сикибу, изменилось многое, и даже японские читатели, вероятно, воспринимают роман как описание других времён и незнакомых традиций. Некоторое понимание культурного контекста, в котором происходит действие «Повести о Гэндзи», позволяет легче следить за сюжетом и оценить достоинства произведения.
Анатолий Булавин

Кассовые сборы картины "Клинок, рассекающий демонов" превысили 30 миллиардов иен

'Demon Slayer' film tops 30 billion yen markАнимационный фильм "Кимэцу но Яиба" или "Клинок, рассекающий демонов" обновил в Японии рекорд кассовых сборов, которые всего лишь за 59 дней превысили 30 миллиардов иен или около трехсот миллионов долларов. Есть только один другой фильм в Японии, который собрал 30 миллиардов иен - это анимационный фантастический фильм 2001 года "Унесенные призраками", которому для достижения такой отметки потребовались 253 дня. "Клинок, рассекающий демонов" основан на популярной серии комиксов, действие которых происходит в Японии примерно 100 лет назад. Герой этих комиксов - мальчик, который ведет борьбу с демонами. Фильм представляет собой сиквел к анимационному сериалу, который транслировали по телевидению в прошлом году. Кинопрокатчик фильма компания Тохо говорит, что после выпуска на экраны 16 октября картину посмотрели в кинотеатрах более 22 с половиной миллионов человек. К воскресенью ее кассовые сборы составили 30 миллиардов 200 миллионов иен.
Анатолий Булавин

Биографии знаменитых японцев. Мисима в мире: 50 лет спустя...

С момента гибели Мисимы Юкио, самого известного японского писателя на протяжении многих десятилетий, прошло уже полвека. По количеству переведённых книг он значительно превзошёл двух Нобелевских лауреатов - Кавабату Ясунари и Оэ Кэндзабуро. Однако оставаться известным и читаемым в стремительном мире XXI века не так-то легко, особенно с учётом огромных изменений в медиапространстве и уровне значимости серьёзной литературы. Какое наследство оставил нам писатель Мисима?
Удивительная продуктивность Мисимы
Литературное наследие Мисимы на японском языке, опубликованное издательством «Синтёся» в 2000-2006 годах, состоит из 42 объёмных томов и 2 приложений. Новейшее авторитетное собрание сочинений Мисимы содержит романы, рассказы, драмы, поэмы, эссе, сценарии к фильмам, интервью и другие материалы, опубликованные в различных СМИ. Наследие Мисимы поражает не только объёмом – более 20 000 страниц, но и разнообразием жанра, тематики, стиля и целевой аудитории.
Мисима умело оперировал множеством форматов – от романтики до научной фантастики, от философского до скандального, от сатиры до патетики, экспериментировал с широким спектром литературного вдохновения и традиций. Плодовитый критик и литературный теоретик, он умудрялся удивлять и привлекать своих современников экскурсами в мир массовой культуры, провокативными мнениями, серьёзной литературой, а также искусно отточенными романами и эссе. Не только его современники в послевоенную эпоху, но и японские читатели пост-семидесятых были знакомы лишь с небольшой толикой его наследия. Мисима, многогранный и противоречивый писатель, хамелеон с чётким почерком, обладал большой значимостью для множества людей.
Более того, Мисима был пионером, сумевшим задействовать полный спектр СМИ и паблисити своего времени. Он писал для интеллигенции и для популярных журналов, обладал огромными связями в обществе, включая гламурных и эпатажных персон, фигурировал обнажённым в оригинальных позах на сериях фотографий, сделанных известными фотографами и публикуемых в книгах и эротических журналах. Мисима пробовал себя в качестве певца и актёра. Он приобрёл мировую известность и несколько раз номинировался на Нобелевскую премию по литературе, а американский журнал включил его в перечень 100 известных людей мира.
Collapse )
Анатолий Булавин

Принцессе Айко, дочери императора Японии, исполнилось 19 лет

Принцесса Айко, единственный ребенок японского императора Нарухито и императрицы Масако, отметила свое 19-летие. По данным Управления императорского двора, в условиях затяжной эпидемии коронавируса принцесса посещает онлайн-классы в Университете Гакусюин. В марте она окончила старшую школу для девочек Гакусюин и в апреле поступила на факультет японского языка и литературы университета Гакусюин, но была в университете всего один раз, чтобы поучаствовать в ознакомительной встрече для новых студентов в октябре. Первоначально принцесса чувствовала себя неловко на онлайн-уроках, но, по данным агентства, она, похоже, привыкает к учёбе через персональный компьютер, постепенно осознавая, что стала студенткой университета. Перед окончанием школы принцесса Айко написала эссе о кошках и собаках в период Хэйан в VIII-XII веках, основываясь на японских классических произведениях, включая «Повесть о принце Гэндзи» и «Записки у изголовья». Школьный стандарт предусматривает размер эссе в 30 и более листов бумаги для рукописей на 400 знаков, но эссе принцессы превысило его почти вдвое.
Анатолий Булавин

Путешествие Мацуо Басё: плач птиц и слёзы на глазах у рыб…


Путешествие на «дальний север»
Весной 1689 года мастер хайку Мацуо Басё отправился пешком в пятимесячное путешествие протяжённостью в 2400 километров. За время пути он обогнул значительную часть Хонсю, самого большого острова Японии. По дороге он не только посетил многочисленные достопримечательности на тихоокеанской стороне, уже известные среди литераторов его времени, но также открыл новые горизонты на более диком западном побережье. Его рассказ о путешествии «По тропинкам Севера» (Оку-но хосомити) содержит некоторые из лучших его стихов и является классикой японской литературы.
Басё отправился в путь около 330 лет назад, выйдя на дорогу там, где сейчас район Кита-Сэндзю на северной окраине нынешнего Токио. После поездки на лодке с друзьями вверх по реке Сумида в Сэндзю пришло время прощаться. Там Басё написал эмоциональное и не лишённое юмора хайку на прощание, в котором даже местная дикая природа тронута болью разлуки.
行く春や
鳥啼き魚の
目は泪
Юку хару я
Тори наки уо но
Мэ ва намида

Весна уходит!
И плачут птицы, у рыб
На глазах слезы…
(из перевода В. Марковой и Н. Фельдман)

Сэндзю со средневековых времён был остановкой по пути на север страны. Токугава Иэясу, позже ставший сёгуном, построил здесь первый мост в 1594 году, что дало мощный стимул развитию региона. Во времена путешествия Басё здесь была первая почтовая станция на дороге в Никко и дальше. Поэт описывает, насколько он ошеломлён при мысли о предстоящем долгом путешествии, что, похоже, выдаёт тревогу в связи с выходом из этого относительно безопасного места.
Сейчас путешественники из Кита-Сэндзю, скорее всего, поедут на поезде – главная здешняя станция, по некоторым оценкам, является шестой по загруженности станцией в Японии и Токио, что показывает, насколько этот район интегрировался в мегаполис. Другой вариант – ехать через мост Сэндзю-оохаси но автотрассе национального значения №4, современной дороге, ведущей на север до Аомори на северной оконечности Хонсю. Пешком отсюда пришлось бы проделать немалый путь, прежде чем дойти до почти безлюдных мест.
При всей плотности городской застройки в ландшафт вписаны элементы, визуально выражающие дань уважения историческому путешествию Басё. Настенная роспись, изображающая Басё и его ученика Каваи Сора, сопровождавшего его на протяжении большей части пути, расположена под водопроводными трубами, идущими параллельно мосту Сэндзю-оохаси. Более удачно вписана в узкий участок земли у главной дороги статуя Басё, а каменный столб на одной стороне моста отмечает знаменитую отправную точку.
Настенную роспись, изображающую Басё и Сора, несколько заслоняют водопроводные трубы
Литературный вымысел
Эта местность сильно изменилась с тех пор, как Басё сошёл здесь с лодки более трёх столетий назад. То же можно сказать и о других местах, которые он посетил на своём пути по всей стране. При чтении «По тропинкам Севера» невольно возникает желание увидеть то, что видел он до всех преобразований, вызванных ростом населения и туризма. Однако, хотя тогда всё выглядело значительно иначе, не стоит забывать о том, что книга Басё – не вполне документальное произведение.
Сора, ученик и спутник Басё, тоже писал дневник о том путешествии. Он был утерян в течение многих лет, прежде чем был заново открыт и опубликован в двадцатом веке. Противоречия версий событий между его дневником и книгой Басё показывают, как поэт редактировал факты, когда они не соответствовали его эстетическому видению. Помимо придумывания эпизодов в зависимости от настроения, его многочисленные прикрашивания реальности включали описание острова с места, откуда его невозможно увидеть. Так что когда Басё тем утром в Сэндзю описывает гору Фудзи, едва различимую на горизонте перед рассветом в бледном свете заходящей луны, я задаюсь вопросом, насколько правда, что всё так удачно сложилось. Может быть, было именно так – а возможно, это очередной литературный вымысел. В любом случае, хотя такие моменты совершенства окружающего нередки в книге «По тропинкам Севера», мы тоже можем черпать красоту и за пределами идеального мира искусства там, где можем.
Басё сочиняет хайку на зимнюю тему
Сэндзю, конечно же, не самое известное место его путешествия. Можно назвать и острова Мацусима у побережья нынешней префектуры Мияги – вид, который считается одним из трёх самых живописных пейзажей Японии, и Хираидзуми в префектуре Иватэ, некогда процветающий город, в значительной степени разрушенный в XII веке, где Басё писал о скоротечности былой славы. Сэндзю даже описана не в самом начале книги – рассказ начинается с поездки на лодке в Фукагава, недалеко от центра города.
Однако, как и Фукагава, это наиболее доступное для жителей или посетителей Токио место, в котором можно видеть, где начиналось странствие Басё. Я живу недалеко, поэтому время от времени навещаю Басё, чтобы посмотреть, какие хайку он пишет в это время года. Если, когда ухожу, я не замечаю плача птиц и слёз у рыб на глазах, то это, наверное, оттого что они знают – я ещё вернусь.
Анатолий Булавин

Блюда из угря в стиле эдомаэ и в кансайской кухне в XIX веке: Китагава Морисада и его труды

В период Эдо существовал термин «четыре важных блюда», куда входили гречневая лапша соба, суси, тэмпура и угорь. Угря готовили по-другому, чем сейчас, и способы приготовления и вкус сильно различались между востоком (Эдо, нынешний Токио) и западом (Осака). В этой статье мы рассмотрим различия блюд из угря, которые отметил Китагава Морисада в своей книге «Морисада манко» около 150 лет назад.
Цена угря кабаяки – от 72 до 2400 йен
Подпись к одной картинке в «Морисада манко» гласит: «В Эдо унагимэси (рис с угрём) – 200 мон». Эта картинка использована перед заголовком. Унагимэси –это блюдо кухни Эдо, которое люди ели с начала годов Тэмпо (1831 г.) до конца годов Кэйо (1868 г.), и сейчас мы знаем его как унадон, то есть домбури (миска с рисом) с угрём (унаги).
200 мон на современные деньги – это около 2400 йен, если принять 1 мон за 12 йен, так что те цены не слишком отличаются от нынешних.
Однако в том блюде поверх риса выкладывали «5 или 6 запечённых кусков (рыбы) длиной 3-4 сун», то есть 5-6 кусков угря длиной около 9 см, и на них ещё накладывали рис, «а поверху клали шесть или семь маленьких угрей». Это было очень объёмное блюдо примерно с 10 ломтями филе угря, большими и маленькими, наложенными в два слоя.
С другой стороны, в то время торговцы ботэфури продавали только зажаренного угря кабаяки. Они подвешивали продукты на коромысло и торговали вразнос.
Collapse )
Анатолий Булавин

Японская писательница Ю Мири награждена Национальной книжной премией США

Английский перевод романа японской писательницы Ю Мири «Выход в парк станции JR Уэно» (JR Уэно коэн-гути) удостоен Национальной книжной премии США за переводную литературу. Ю Мири (52 года) на церемонии награждения, транслировавшейся на сайте Национальной книжной премии, одной из самых престижных литературных премий в США, сказала: «Я наконец-то могу поделиться этой радостью с людьми Минамисомы, которые преодолевают лишения после землетрясения, цунами и ядерной катастрофы». С 2015 года Ю Мири живёт в городе Минамисома в расположенной на северо-востоке страны префектуре Фукусима, которая сильно пострадала от землетрясения и цунами в марте 2011 года и последующей ядерной катастрофы на АЭС «Фукусима-1» компании TEPCO. Роман, удостоенный премии, вышел на японском языке в 2014 году. Его перевёл Морган Джайлс, и английский перевод «Токийская станция Уэно» появилась на полках магазинов в прошлом году. В произведении показаны пострадавшие от бедствий марта 2011 года районы и японское общество на примере жизни человека, родившегося в один день с бывшим императором Японии Акихито (ныне почётным императором) в 1933 году. Главный герой переезжает из Фукусимы в Токио за год до Токийской Олимпиады 1964 года в поисках работы, теряет сына и жену и умирает без крова.