edo_tokyo (edo_tokyo) wrote,
edo_tokyo
edo_tokyo

Category:

Страница истории. Русско-японская война. Бой при Инкоу и история легендарной песни...

/выпуск подготовил Анатолий Булавин/.
На фотографии  - казаки Уральской сотни лейб-гвардии сводно-казачьего полка, принимавшие участие в бою при Инкоу.
Слова песни «За рекой Ляохэ» были написаны на основе реальных событий рейда казаков на Инкоу зимой 1905года. Эта операция вошла в историю под названием – «Набег на Инкоу». В песне неизвестного автора описывается один из трагических эпизодов русско-японской войны. Потеряв в декабре 1904года Порт-Артур, командование армией разработало план войсковой операции с целью сорвать наступление противника. Для этого в японский тыл был направлен сборный кавалерийский отряд генерал-майора Павела Мищенко в надежде перерезать железнодорожное сообщение японцев на участке Ляохэ — Порт-Артур и помешать переброске их войск. В новогоднюю ночь отряд попытался взять штурмом станцию Инкоу в устье реки Ляохэ.


[Нажмите, чтобы прочитать дальше историю войны и легендарной песни....]




На гравюрах показаны японские войска в лагере Инкоу, греющиеся у костра, это фрагмент триптиха художника Кобаяси Киётика (Kobayashi Kiyochika, 1847-1915), который создал ряд гравюр с изображением сцен из русско-японской войны.  Этот порт, расположенный в устье реки Ляохэ, стал ареной борьбы между японцами и русскими

За рекой Ляохэ загорались огни,
Грозно пушки в ночи грохотали,
Сотни храбрых орлов
Из казачьих полков
На Инкоу в набег поскакали.

Пробиралися там день и ночь казаки,
Одолели и горы и степи.
Вдруг вдали, у реки,
Засверкали штыки,
Это были японские цепи.

И без страха отряд поскакал на врага,
На кровавую страшную битву,
И урядник из рук
Пику выронил вдруг:
Удалецкое сердце пробито.

Он упал под копыта в атаке лихой,
Кровью снег заливая горячей,
Ты, конек вороной,
Передай, дорогой,
Пусть не ждет понапрасну казачка.

За рекой Ляохэ угасали огни.
Там Инкоу в ночи догорало.
Из набега назад
Возвратился отряд

Только в нем казаков было мало…

1905г.    Braving the Bitter Cold, Our Troops Camp at Yingkou, художник Кобаяси Киётика (1847-1915)


Our Field Artillery Attacks the Enemy Camp at Jiuliancheng,
художник Кобаяси Киётика (1847-1915)

Для ориентации в русском лагере были зажжены большие огни. Однако, в самом Инкоу от артобстрела вспыхнули пожары, и возникла путаница с огнями. Надо отдать должное японской разведке — японцы заранее узнали о готовящейся операции и хорошо подготовились к обороне.                                          

Казаки Уральской сотни лейб-гвардии сводно-казачьего полка

Кроме того был разработан план окружения и полного уничтожения российских соединений участвующих в рейде, однако осуществить свой план в полной мере японцам не удалось. Для взятия станции были назначены спешенные казаки от разных полков, в том числе, пошло и две сотни донцов. Штурм был назначен ночью. Наша артиллерия зажгла склады фуража, бывшие подле Инкоу, и они пылали громадным костром, освещая местность на большом протяжении. Полковник Харанов, командовавший отрядом спешенных казаков, повел их вдоль реки Ляохе. Казаки скользили на льду, часто падали, сбивались в кучи. Плохо обученные действиям в спешенном порядке, незнакомые с силою теперешнего огня, они скоро начали падать ранеными и убитыми. Стало ясно, что без громадных потерь овладеть станцией невозможно. Станция была окружена волчьими ямами и проволочными заграждениями…

Кавалеристам противостояли японские пехотинцы, уже поджидавшие их в окопах - внезапного удара не получилось. Отряд Мищенко был расстрелян с расстояния в сто шагов. Казаки, находящиеся в первых рядах, попадали в волчьи ямы, запутывались в колючей проволоке, их винтовки и шашки были бессильны против артиллерийской картечи и ружейно-пулеметного огня. Трижды они яростно шли на приступ, и трижды остатки сотен откатывались назад. Жгучий мороз добивал раненых. Инкоу не был взят. Пришлось отступать. Там, сзади, в темноте ночи, у деревни Лиусигоу трубач играл сбор, и туда брели казаки, огорченные и озлобленные постигшей их неудачей. Но противник, должно быть, тоже понес немало потерь, и немало был напуган. Он не преследовал. Казаки подбирали раненых и убитых и выносили их с поля битвы. Всего за этот кровавый ночной штурм мы потеряли убитыми 4 офицеров и 57 казаков и драгун, ранеными 20 офицеров и 171 казака и драгуна, без вести пропало — вероятно, убитыми — 26 казаков. На память от того набега в казацких станицах остались не только Георгиевские кресты и похоронки, но и народная лирическая песня, которую нам в советские времена преподносили, как патриотически - комсомольскую: "Там вдали за рекой". Не было, наверное, в нашем недавнем прошлом человека, который не знал бы слов популярной песни: «Там, вдали за рекой, засверкали огни, в небе ясном заря догорала…». Официально автором ее текста считается эстонец Николай Мартынович Кооль, поэт и переводчик, написавший ее в 1924году и опубликовавший стихотворение под таким же названием в газете г.Курска под псевдонимом «Колька-лекарь». Согласно многочисленным публикациям и исследованиям, эту песню впервые запели сослуживцы Кооля — чекисты. Исполнялась она в качестве строевой, так как новых красноармейских песен было мало.

Ради справедливости надо отметить, что возможно мотив песни был написан значительно раньше русско-японской войны. Есть утверждения, что ее пели каторжане еще в XIX-м веке. Вот один из вариантов текста:



«Лишь только в Сибири займется заря,

По деревням народ пробуждается.

На этапном дворе слышен звон кандалов —

Это партия в путь собирается.

Арестантов считает фельдфебель седой,

По-военному строит во взводы.

А с другой стороны собрались мужики

И котомки грузят на подводы.

Вот раздался сигнал: — Каторжане, вперед! —

И пустилися вдоль по дороге.

Лишь звенят кандалы, подымается пыль,

Да влачатся уставшие ноги.

А сибирская осень не любит шутить,

И повсюду беднягу морозит.

Только силушка мощная нас, молодцов,

По этапу живыми выносит.

Вот раздался сигнал, это значит — привал,

Половина пути уж пройдена.

А на этом пути пропадает народ:

Это нашим царем заведено.

Молодцы каторжане собрались в кружок

И грянули песнь удалую,

Двое ссыльных ребят, подобрав кандалы,

Пустилися в пляску лихую».
Очень вероятно, что на этот же мотив исполнялся цыганский романс «Андалузянка» на стихотворение Всеволода Крестовского, которое он написал в 1862 год. Существует версия, что песня «За рекой Ляохэ» является искусной подделкой, и создана исключительно для
популяризации казачества.






Однако большинство исследователей сходятся на том, что музыка была народно-жалостливой, тексты к которой сочинялись разными авторами — как и всякая народная песня, она не имеет конкретного изначального автора, а лишь является отражением историко-географических событий, участниками которых являются сочинители.
Ну а песне «Там, вдали, за рекой» повезло стать самой популярной версией.



Tags: Бой при Инкоу, Русско-японская война
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments