edo_tokyo (edo_tokyo) wrote,
edo_tokyo
edo_tokyo

Categories:

Путешествуя по Японии. Хасима (Hashima) - "остров линкор", призрак или остров без растительности...

Издалека Хасима (Hashima) может быть ошибочно принят за японского двойника острова Алькатрас, вздымающегося над поверхностью окаена подобно изрезанной глыбе бетона или, возможно, за игровой курорт с опустевшими отелями. Лишь несколько случайных наблюдателей догадаются, что всего 40 лет назад этот крошечный остров был местом существования процветающего общества с самой большой плотностью населения на планете.
Один из 505 необитаемых островов префектуры Нагасаки, Хасима лежит в Восточно-китайском море примерно в 15 км от Нагасаки. Его голые, лишенные растительности скалы дают полный контраст с зеленеющими вершинами соседних островов. Более пристальный взгляд обнаруживает скопление безлюдных высоток, теснящихся у рукотворных укрепленных прибрежных насыпей, разрушенное буддийское изваяние на вершине утеса с невероятно крутым обрывом, и ни единого деревца в поле зрения.
Ключ к тайне острова лежит в угольных разработках. Достигнутые с помощью глубоко спускающихся туннелей залежи угля под дном океана недалеко от Хасимы в течение столетия вывели на поверхность огромное количество высококачественного угля. Но в 1974 году местные жители покинули остров, спасаясь от ветра и солевого тумана, оставляя позади только бесполезное личное имущество и несколько блуждающих кошек, которых не смогли захватить с собой.

По истории острова можно изучать хронологию перемен в энергетической политике Японии с периода Мейджи до настоящего времени. Веками люди, живущие на Такасима, большом острове близ Хасимы, как рассказывают, собирали уголь с поверхностных пластов залегания и использовали его для отопления своих домов. Они называли его "гохеита" в честь человека с аналогичным именем, который согласно местной легенде, обнаружил горючее качество угля нечаянным воспламенением породы на черной скале.

Когда сеть дорог была модернизирована в XVIII и XIX веках, люди, живущие на Такасиме, начали продавать свой уголь заграницу, приемущественно производителям соли на побережье острова Сето. Одна из самых важных отраслей промышленности в то время в Японии, добыча соли, опиралась традиционно на богатые смолой сосновые деревья как топливо для кипячения морской воды, но производство страдало от продолжающегося истощения хвойных лесов. Уголь считали идеальной альтернативой сосновым дровам. В то время остров Такасима был частью феодальных владений, управляемых семьей Фукахори, выходцев из клана Набасима, соответствующего в настоящие дни префектуре Сага. Наблюдая прибыли, пожинаемые от торговли углем, Фукахори захватили права на управление сделками в свои руки, определив островитянам роль субподрядчиков и рабочей силы, и положили угольные прибыли в основу местной экономики.[Нажмите, чтобы прочитать и посмотреть фотографии дальше...]

Эта схема взаимодействия всё ещё твердо существовала, когда Япония распахнула свои двери миру в конце 1850-х годов. И Нагасаки обрел новое значение как ближайший порт к Китаю и промежуточный пункт для иностранных коммерческих судов и военно-морских кораблей. Это был также период, когда Британия, Америка и другие западные державы заменяли свои оснащенные парусами чайные клиперы и военные корабли на пароходы. В результате спрос на уголь побудил Набесиму Наомаса, главу клана Набесима, расширить область разработки залежей.

Набесима обратился к Шотландскому предпринимателю Томасу Б.Гловеру (1838-1911) за помощью. До тех пор метод добычи угля был примитивным: шахтеры просто откалывали куски породы с открытой поверхности с помощью кирок и затем перемещались на другие места, когда уголь истощался, или яма становилась слишком глубокой для того, чтобы копать без опасности для жизни. Но Гловер привез с собой современное оборудование для добычи из Британии и нанял британских горных инженеров, чтобы пробурить вертикальную шахту к залежам острова. В апреле 1869 года, бурильщики достигли угольного пласта примерно на глубине 45 метров, и началась первая современная добыча угля в Японии.
Некоторые иностранные судоходные компании и импортеры были настроены скептически относительно качества угля Такасимы. Ходили слухи о том, что он был мягкий и испытывал недостаток в вырабатываемой от сграния энергии. Но в 1873 году – продукт Такашимы доказал свои превосходные качества британским субподрядчикам в экспериментах, порученных Гловеру: "Благодаря медленному, расширяющемуся жару уголь Такасимы равен во всех отношениях средней жиле Уэльса и гораздо лучше топлива из Северной Англии и любого другого угля, который я когда-либо жег на этом пункте. Для продолжительных поездок он предпочтительнее уэльского, и гораздо превосходит по своим качествам северо английский, так как производит меньше золы, шлака и копоти.”
 Огромный успех угольных месторождений Такасимы заполнил Нагасаки казну иностранной валютой и побудил стремление к развитию разработок на соседних островах, включая до тех пор бесполезную гряду скал под названием Хасима. Присвоив эксклюзивные права на добычу на месторождениях Такасимы, Клан Набесима позволил Семье Фукахори разработать жилы угля, испещряющие поперек острова пососедству. После нескольких неудачных попыток, семья, наконец, установила шахту на Хасиме в 1887 году, обжив его для начала. Спустя три года, однако, остров продали корпорации Митсубиси за 100000 йен. Сегодня всемирно известная компания стремительно расширилась после своего основания в качестве судоходного предприятия в 1873 году и приобретения угольного месторождения Такасима в 1881г.

Годы, которые последовали, ознаменовали значительный подъем в японской промышленности и рост военной мощи, поддерживаемой успехами в обеих японо-китайских войнах(1894-1895) и русско-япононской войне (1904-1905). На Хасиме Мицубиси запустила проект по освоению угольных ресурсов морского дна, прорыв 199 метровую вертикальную шахту в 1895 г, а также еще одну шахту в 1898 г. Компания также использовала шлак от добычи, создав ровное пространство для промышленного оборудования, сооружений и жилых зданий для рабочих. Завершенные примерно в 1907 г, высокие защитные укрепления дали острову сравнение с линкором, скользящим по волнам. Сходство было таким сверхъестественным, что репортер местной газеты окрестил его Гунканьима (остров кораблей)- прозвище, которое вскоре вытеснило официальное название из просторечья. Хасима производил около 150 тысяч тонн угля ежегодно, и численность его населения стремительно приближалась к 3000 человек, когда в 1916 году Мицубиси построила железобетонный административный комплекс на острове, чтобы восполнить недостаток в жилом пространстве, а также предовратить угрозу бедствия от тайфуна. Это было первым бетонным зданием в Японии, сколько нибудь значительного размера. Тот факт, что первая американская постройка большого масштаба – Офисное здание Ингаллс в Чинчинати – было посторено только четырнадцатью годами ранее, показывает, что здание на Хасиме было фронтменом в новой эре Японской архитектуры.

Прямоугольное, шести-этажное здание выстроенное вокруг грязного, темного внутреннего двора у южного края острова, обеспечивало шахтеров и их семьи тесным, но частным жильем. Каждая квартира состояла всего лишь из единтвенной комнаты с татами (9,9 кв.м), окном, дверью и маленьким вестибюлем – более походила на клетку обезьяны, чем на апартаменты, но всё же была лучше предыдущих жилищных условий для рабочих. Ванна, кухня и туалет были общего использования.
Вслед за этим зданием последовал двумя годами позже еще больший квартирный комплекс на покатой скале в центре острова. Затем самое высокое здание в Японии, квартирный блок в форме буквы "Е”, имело 9 этажей со стороны океана и три – со стороны скалы. Один квартирный блок следовал за другим, пока крошечный остров не разродился более чем 30 бетонными зданиями. Даже в течение 11 летнего периода, перед и во время 2 мировой войны, когда ни единого бетонного здания не поднималось где либо ещё в Японии, создание квартирных блоков на Хасиме продолжалось как часть национальных усилий по удовлетворению спроса на уголь в ужасное военное время.

В результате этих усилий, ежегодное производство угля на Хасиме в 1941 году достигло отметки 410 тысяч тонн. Но это было достижением, которое добавило человечеству страданий. В то время, как японские юноши пропадали на полях сражения Китая, Юго-Восточной Азии и Тихоокеанского побережья, японское правительство принудительно вербовало большое количество корейцев и китайцев, чтобы заполнить пустующие места на своих заводах и шахтах, и многие из этих людей гибли в результате суровых условий и голода.

Хасима не был исключением. К тому времени, как в жилых блоках Хасимы стали трещать окна от атомной бомбы, и Япония капитулировала под натиском сил антифашистской коалиции в августе 1945 года, около 1300 рабочих погибло на острове, некоторые в подземных авариях, другие от болезней, связанных с физическим истощением и недоеданием. Прочие выбрали более быструю, но менее ужасную смерть в тщетных попытках доплыть до материка, спрыгнув с береговых укреплений в море. Су Жанг-ву, один из корейских рабочих, достаточно везучий, чтобы выжить в тяжелых испытаниях, вспоминал о Хасиме в интервью 1983 года: "Я был одним из двух мальчишек, насильно затолкнутых в грузовик в моей деревне и доставленных в государственное учреждение, где были собраны несколько тысяч других корейцев в возрасте от 14 до 20. После ночи, проведенной на постоялом дворе, нас на грузовике переместили в ближайший город, затем на поезде в порт в Пусане и на корабле из Пусана в Симоносеки. Около 300 членов группы, включая меня, былы позже отправлены на Хасиму. У меня были родственники в Японии, мои родители в Нагое, а также родственники, живущие в Сасебо. Я думал, что не важно, куда я буду отправлен в Японии, я смогу сбежать и найти укрытие у них. Но как только я увидел Хасиму, я оставил всякую надежду. Остров был окружен высокими бетонными стенами, и там был океан, и ничего кроме всеобъемлющего океана. Хасима был набит бетонными 9 этажными зданиями. Нас, корейцев, запихнули в здания на краю острова. Семь или восемь из нас поместили вместе в крошечной комнате, дав каждому не более чем несколько футов пространства. Постройки были сделаны из железобетона и снаружи были побелены известкой, но внутренняя отделка была отвратительной и отваливалась кусками. Нам выдали рабочую одежду, похожую на рисовые мешки, и заставили работать на следующее утро после прибытия. За нами постоянно наблюдала и охраняла нас японская стража, некоторые из конвоиров были вооружены мечами. Разрабатывавшееся месторождение находилось глубоко под морским дном, рабочие добирались до него на лифте – вниз по узкой шахте. Уголь выносился из просторной подземной камеры, но сами места добычи были настолько малы, что нам приходилось нагибаться для работы. Это был мучительный, изнурительный труд. В туннелях скапливался газ, и скальные потолки и стены угрожали обвалом в любую минуту. Я был убежден, что никогда не выберусь с острова живым. Фактически в авариях погибало ежемесячно пятеро или четверо рабочих. Современные понятия о безопасности тогда отсутствовали. Трупы кремировались на Наканосиме, маленьком острове близ Хасимы.

Вероятно топка там всё ещё сохранилась на сегодняшний день. Несмотря на этот угнетающий труд, наша еда состояла на 80 % всего лишь из бобовой шелухи и на 20 % из бурого риса, сваренных вместе с несколькими сардинами в бесформенную массу. Почти каждый день я мучился от расстройства желудка, и мои силы постепенно истощались. Но если я пытался отдохнуть, конвоиры приходили и заставляли меня работать. Я не знаю, сколько времени я размышлял о прыжке в море и о том, как свести счеты с жизнью… Сорок или пятьдесят моих приятелей корейцев совершили самоубийство или утонули, пытаясь доплыть до Такахомы. Я не умею плавать. Но я был везунчиком. Через пять месяцев меня перевели на заводе Мицубиси в Сайвай-мачи, Нагасаки, и поэтому я смог покинуть остров. Если бы я остался, я уверен, я бы не дожил до сегодняшних дней. Там находилось уже около 200 корейцев, когда мы прибыли, так что в общем нас было 500-600 человек. Нас всех вместе втолкали в двух-этажный дом с пятью комнатами на каждом этаже и в четыре четырехэтажных помещения с пятью-шестью комнатами на каждом этаже. У меня до сих пор сжимается сердце, когда я думаю о тех остальных корейцах. Сегодня Хасиму называют "остров линкоров”, но для нас он останется безвыходным "островом -тюрьмой”.

Окончание второй мировой войны принесло кардинальные перемены на о.Хасима и важную новую цель в производство. Вместо топлива для военных кораблей и стали для пушечных снарядов, на угле с Хасимы ковались инструменты для возрождения Японии после ада унижения и поражения. Иронично, но случился другой конфликт – корейская война (1950-1953гг.), который вынес шахтеров и фактически всю остальную японскую промышленность в золотой период роста и процветания. Численность населения на Хасиме составила 5259 человек в 1959году. Люди были буквально зажаты в каждом закоулке и углу квартирных блоков. Скалистые склоны, вмещавшие большинство этих зданий, составляли около 60 % от общей площади острова в 6,3 гектара, в то время как ровная поверхность суши использовалась преимущественно для производственных сооружений и составляла оставшиеся 40%. 835 человек на гектар площади всего острова, или невероятные 1391 человек на гектар жилого района. Эти цифры говорят о высочайшей плотности населения, когда либо зафиксированной в мире. Даже Вараби, спальный район-пригород Токио, и наиболее плотно населенный город в современной Японии, достигает отметки только 141 человека на гектар.

На Хасима имелось всё оборудование и службы, необходимые для существования этого комплекса зданий. В тени жилых блоков втиснулись начальная школа, средняя школа, игровая площадка, гимнастический зал, помещение для пинбола, кинотеатр, бары, рестораны, 25 различных розничных магазинов, больница, парикмахерская, буддистский храм, место поклонения Синто и даже публичный дом. Моторные средства передвижения не существовали. Как выразился один бывший шахтер, можно было пройти от одного до другого пункта на острове за меньшее время, чем его потребуется, чтобы выкурить одну сигарету. Зонты были также не нужны: лабиринты коридоров и лестниц соединяли все жилые здания и служили в качестве транспортной системы. Равенство могло царить в коридорах, но расположение квартир отражало жесткую иерархию социальных классов. Неженатые шахтеры и работники компаний-субподрядчиков были лишены свободы перемещения в старых однокомнатных квартирах, женатые сотрудники компании Мицубиси и их семьи имели двухкомнатные апартаменты с отдельным туалетом, кухней и ванной, высокранговый офисный персонал и учителя наслаждались роскошью квартир с двумя спальнями с кухней и туалетом со смывом. Управляющий Мицубиси Хасима Коал Майн, между тем, жил только в частной резиденции – деревянной конструкции на острове – дом располагался символично на вершине настоящей скалы.

Действительно, Мицубиси владело островом и всем что на нём было, установив некий тип великодушного диктаторства, которое гарантировало безопасность работы и скупо выделяло бесплатное жилье, электричество и воду, но требовало, чтобы островитяне принимали участие по очереди в уборке и общественных работах. Таким образом, люди Хасимы жались вместе кучкой под крылом компании, и все стремились к одной цели. Но уголь не годится в пищу. Сообщество зависело полностью от внешнего мира в плане еды, одежды и прочих предметов торговли. Даже свежую воду приходилось завозить на остров, пока трубы вдоль морского дна не соединили Хасиму с материковыми резервуарами в 1957 году. Любой шторм который, преграждал ход кораблям на более чем день, сеял страх и лишения на Хасиме. Самыми запоминающимися чертами острова были полное отсутствие почвы и растительности. Хасима, к тому же, был ничем иным, как обрамлением из угольного шлака, уложенного вокруг голой скалы. Киноматериал, снятый там компанией Социку в 1949 году был подходяще назван "Остров без растительности” ( Мидори Наки Сима).
Tags: Хасима (Hashima), Япония, остров линкор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments