edo_tokyo (edo_tokyo) wrote,
edo_tokyo
edo_tokyo

Предсмертные стихи японских пилотов-камикадзе....


Камикадзе – (с японского: «ками» — «бог», «кадзэ» — «ветер») — «божественный ветер», «ветер богов». История этого понятия давняя. В 1274 г., а потом и в 1281 г. корабли монгольской армады хана Хубулая (внук Чингизхана) приближались к берегам Японии для ее завоевания. Все японцы и император усердно молились богам и надеялись только на чудо божественного спасения от нашествия. И оба раза чудо произошло. Мощнейшие тайфуны дважды уничтожали монгольский флот на подступах к Японии (во второй раз вместе с 107 тыс. воинами). Японцы назвали эти тайфуны - «камикадзе» - божественным ветром, т.к. верили, что эти тайфуны наслали боги. С тех пор явление «камикадзе» стало понятием последней надежды, спасением от гибели, поражения и т.п.
Во время войны на Тихом океане Японии и США слово «камикадзе» стало использоваться для обозначения японских пилотов-смертников, появившихся на заключительном этапе войны, как последней надежды избежать поражения.


Письмо домой. Пилот-камикадзе, 1944 год.

Знаешь, мама, завтра я стану ветром,
По священной воле разящим свыше.
Я прошу тебя о любви и вере,
И прошу - сажайте у дома вишни,
Я увижу, мама - я стану ветром.

Я не стОю, мама, твоей слезинки,
Я вернусь - мы вечно идем по кругу.
И я буду видеть твои морщинки,
И на плечи лягут родные руки
В самом высшем, славой слепящем миге.

Не грусти, я жизнью своей доволен,
И смотри на небо - мою обитель.
Я проснулся, мама - мне было больно,
Что во сне последнем тебя не видел.
Ты прости - тебя забывал невольно.

Завтра утром встречу тебя за дверью,
Седины коснусь, унесу усталость.
Десять раз бы умер с улыбкой, верь мне,
Чтобы видеть гордость твою и радость.

...Я увижу, мама, - я стану ветром.


Одним только умом жизнь и понимание ее смысла, поведение и поступки, традиции, веру и дух японцев не понять. Очень все специфично и неоднозначно.

[Нажмите, чтобы прочитать дальше...]

Поэтому порой, чтобы понять, о чем идет речь, надо знать терминологию – значения тех или иных символов, понятий, слов и выражений. С них и начнем. 

Летчик камикадзе должен был на самолете с бомбой в 500 кг. прорваться через заградительный огонь зенитных батарей корабля и таранить корабль американского флота. Старались упасть на палубу авианосца для максимального нанесения урона противнику. Свое падение - таран они поэтически сравнивали с опадением цветков сакуры после цветения.

Подобно цветам сакуры
По весне,
Пусть мы опадем,
Чистые и сияющие.

Нам бы только упасть,
Подобно лепесткам вишни весной,
Столь же чистыми и сияющими!

Хайку пилота-камикадзе из подразделения «Семь Жизней», погибшего в феврале 1945 года в возрасте 22 лет.


Из наставления пилотам камикадзе:
"Когда цель окажется в пределах видимости, наведите прицел на середину корабля.
Войдя в пике, крикните изо всех сил "Хисатс!" (Рази без промаха).
Принципиально важно перед столкновением не закрывать глаза.
Внезапно вы почувствуете, что плывете по воздуху.
В этот момент вы увидите лицо матери.
Все цветы сакуры Святилища Ясукуни в Токио радостно улыбнутся вам.
Потом вас больше не будет".


Вылетали, как правило, рано на рассвете. Перед последним вылетом камикадзе ритуально выпивали небольшую чашку рисовой водки сакэ и закусывали рисовым колобком (выражение "выпить чашу сакэ" означало "стать камикадзе" или кусочком сушенной каракатицы. Летчики пили стоя, в единой шеренге, перед столом, который был застелен белой скатертью, без каких-либо рисунков (в японской культуре белый цвет символизирует смерть). Это было обязательной и неукоснительно соблюдаемой традицией, поэтому отказаться от последней «чарки» они были не в праве. Это не были «боевые сто грамм», а «последнее причащение».

Потом все обращались лицами на восток, по направлению к Императорскому Дворцу и совершали последний поклон.
В случае надлежащего исполнения своего долга, пилоту-смертнику присваивался самурайский титул, а всей его семье, независимо от результатов самоубийственной атаки, присваивался титул «сверхуважаемые». Семья получала другой социальный статус, помощь от государства.

Танка- дословно переводится как «короткая песня» - пятистишие. Первые пятистишия начали слагать еще в 8-м веке. Танка – это словно рисунок, сделанный несколькими легкими штрихами, зыбкий набросок, который должен дорисовать своим воображением читатель.

Хокку (хайку)– трехстишие, создателем которого является Мацуо Басё – великий японский поэт, живший в 17-м веке, как жанра японской поэзии. До него в Японии была широко распространена танка – пятистишие.

Дзисэй -  означает в буквальном переводе с японского языка “песня смерти”.
Это предсмертное стихотворение, которые складывается в последние часы: перед боем, из которого уже не вернешься, ритуальным самоубийством (у самураев, они и били родоначальниками джисэй), перед казнью... Его еще называют «стихом смерти». Дзисэй писались в стиле танка или хокку.
Камикадзе писали джисэй на маленьком кусочке белого шелка.
Некоторые записывали дзисэй товарищей в свои блокноты. Дзисэй клали в специальную маленькую шкатулку бако, которую каждый воин должен был сделать сам из ореха, вяза или сосны. Вместе с дзисэй в бако помещали пряди волос и какие-нибудь небольшие личные вещи. После того, как камикадзе выполнял задание, бако вручали родственникам, вместе с грамотой о присвоении самурайского титула семье погибшего. В августе 1945 года в некоторых бако лежали даже последние молочные зубы, выпавшие у юных пилотов. Ведь многим из них было 17-18 лет.
Сжигаю в печи тетрадь
С Дзисэй товарищей дорогих.
Некому её передать, я последний…
Корчатся в огне страницы,
Дым имена уносит…


Отдавая дань традиции, которая у нас называется "последнее слово", японские воины говорили о красоте мира и мужестве, надеясь, что их "памятное" высказывание останется в веках.
Поразительные стихи. В них чувствуется жизнь и одновременно смерть. Человеческая мысль -
ёмкая, сильная, эмоциональная...

Пылающим, разящим мечом
Обрушится на врага мой
Божественный Накаджими «Отсу».
А я из облака буду смотреть на пожар,
Смеясь и напевая песнь О-Шии.


Накаджими "Отсу" - самолет истребитель, используемый камикадзе. Песнь О-Сии - военный марш.

Каждая вещь исчезнет:
даже рисовое поле
с белым танцем цапли.

Мать учила меня доброте и честности.
Ныне я опаду и останусь благоуханием
В небесах над Ямато.


Ямато - древнее название Японии.

Цветок лотоса,
Опадая,
Плывет по воде.


Большая часть джисэй посвящалась матерям, женам, любимым.

Что мне сказать своей старенькой матери,
Которая ждет меня в родном доме,
Не зная, что ее сын вот-вот сгинет?

Глядя в небо, сулящее скорую весну,
Я спрашиваю себя - как мама управляется по хозяйству
С ее обмороженными хрупкими руками?

Когда мы вылетали, мама отважно улыбалась мне,
Не выдавая невыносимой боли прощания
С дитем, отправляющимся в последний полет.

Нетленные узы освещают этот преходящий мир,
Когда мать и сын ночь напролет
Неустанно обращают помыслы друг к другу.

Любимая, если захочешь вдруг
Вновь услышать мой голос,
Ракушку прижми к уху!
Я тихо о море спою…


Некоторые – друзьям или имели нейтральный смысл:

Мой милый друг, мой брат,
Дорогой механик Куцумаку!
Давай обнимемся и помолчим.
Когда я уйду, не спеши брать
Кусунгобу в руки!
Придет пора, я тебе знак подам,
Упавшим с неба на твоих глазах
Птичьим пером легким.


Кусунгобу - японский ритуальный прямой тонкий кинжал. С помощью этого кинжала осуществлялось ритуальное самоубийство самурая, харакири или сэппуку (буквально — вспарывание живота). Автор стиха говорит другу-механику, чтобы он не спешил кончать жизнь ритуальным самоубийством.

Сегодня нам показали Чудо!
Красивые люди в дорогих одеждах,
В огромном сверкающем доме танцевали.
И пели на чужом языке германском.
Так вот что такое – Синематограф!
Но не радуют картинки на белой стене,
Тревожно на сердце, утром вылет.
Только б двигатель не подвел!

Давно пора лечь спать,
А я снова и снова
Комкаю бумагу.
Грубой, неумелой рукой
Пытаюсь рисовать портрет
Прекрасной Траки-Сан.
Но ни перо, ни карандаш, ни кисть
Изобразить не могут ЭТИ глаза.
Но я упорный…
Я стараюсь…


Хатимаки (Hatimaki)- белая головная повязка пилота-камикадзе, символизирующая у японцев непреклонность намерений и поддерживающая боевой дух, с изображением хиномару – «диск солнца» (красный круг – основной элемент флага Японии) и иероглифов «ками» и «кадзе» или других иероглифов, выражающих боевой клич: «Обязательно победить!» или «Семь жизней за императора!» и др.



Матушка сыном будет гордиться.
Сестры получат усиленный паёк.
Брата-калеку поместят в военный госпиталь
И станут лечить как героя.
На рассвете я повяжу Хатимаки…


Завязывая неуклюжими руками,
Свой Хатимаки уронил на землю.
Не добрый знак!!!
Сказать ли командиру,
Или в себе это оставить?..


Сэннинбари — «пояс с тысячью стежков». Многие из истребителей-камикадзе носили сэннинбари. Такие пояса с любовью готовили им матери, сестры, возлюбленные, которые выходили на улицы и просили молодых девушек — тысячу человек, чистота которых должна была составить ритуальную ценность пояса — сделать один стежок. Для пилота в его последние часы сэннинбари служили успокоительным талисманом. Так, лейтенант Мацуо Томио, взорвавший свою бомбу «Оока» - «вишневый цветок» - в двадцать один год, написал в прощальном стихотворении:

Теперь, — отправляясь в последнюю атаку,
Я никогда не почувствую себя одиноким,
Так как, пояс моей матери
Надежно повязан на мне.

В последнем бою
Я не одинок,
Ибо мой сеннинбари*
Повязан на талии.


Храм Ясукуни - это большой мемориальный храмовый комплекс в Токио. По японским поверьям, именно в этом храме обретали свое последнее пристанище души всех воинов. Считается, что души смертников покоятся именно там. В нем на бронзовых табличках – сотни тысяч имен павших воинов.



Японцы молятся душам погибших, которые приравнены к Богам . Камикадзэ мечтали, чтобы их души оказалась в Ясукуни в виде цветка сакуры. Вот потому перед посадкой в самолет смертники и говорили друг другу ритуальную прощальную фразу: «До встречи в храме Ясукуни!»


Об «авторитетности» храма говорит следующий факт: общенациональный и весьма почитаемый японцами праздник цветения сакуры «ханами» объявлялся в стране только тогда, когда на территории Ясукуни на одном дереве распускается не менее 5 цветков.
В храме Ясукуни стоит сегодня и Памятник камикадзе.


Эйрей– духи павших воинов-героев, почитаемые в токийском Храме Ясукуни. Камикадзе твердо верил, что его дух будет обитать в Храме Ясукуни, святилище эйрей - духов погибших воинов-героев.

Больной старик Отец
Близоруко щурясь
Мое имя прочтет
На табличке в Ясукуни.
И гордо голову подняв,
Расправив плечи
Храм покинет улыбаясь.
А я, опав лепестками
Украшу розовым его седину.

Милая, не ищи меня
Ни в небе, ни в море!
Ступай в храм Ясукуни,
Я там тебя встречу
Ветвями на ветру качая.

Душа поет, ликует сердце!
Скоро я встречусь с моими
Друзьями дорогими.
В саду Ясукуни Дзиндзя
Будем наблюдать за полетом пчел,
От одного цветка к другому…

Напоил чаем из фляги
Уставшую женщину.
У дороги к храму Ясукуни
Сгорбленная она сидела на скамье
Последние потеряв силы.
Тяжкая ноша, неподъемный груз -
Маленький бумажный фонарик
С именем сына…


Сёва - тронное имя (девиз правления) императора Хирохито означает «Просвещённый мир».
В 1926 г., после смерти отца императора Ёсихито, Хирохито унаследовал трон и дал периоду своего правления девиз «Сёва» (Сё:вадзидай) - «эпоха Просвещённого мира». Умер в 1989 г.


Император Хирохито в 1932 году.
Делая крышку для Бако,
Палец порезал острым резцом.
Недолго думая, на гладкой дощечке
Кровью написал иероглифы Сёва.
Получилось очень красиво!

С волнением и радостью,
Дрожащими руками получил
От командира Хатимаки.
И замер в учтивом поклоне.
Жизнь за тебя!!!
Мой Бог, мой Император Солнце!

На одной из самых знаменитых фотографий пилотов-камикадзе, сделанной 26 мая 1945 года на авиабазе Бансэй, запечатлены пятеро улыбающихся японских юношей.

В первом ряду слева (слева направо): Тида Такасама (18 лет), Араки Юкио (17 лет), Такаси Канамэ (18 лет). Второй ряд: Такаси Минэ (17 лет), Хаякава Цутому (17 лет).
Парня в центре, со щенком на руках, звали капрал Юкио Араки. Ему было 17 лет. Вот его другая фотография:

Сделали последнюю карточку Звена.
Когда фотограф проявит свое колдовство,
Наверное, поморщится брезгливо.
Совсем не мужественные у нас лица!
Маленький щенок всех веселил,
Каждому хотелось потрогать,
Забавный, пушистый комочек.
* * *
Щенок лизнул меня в нос и губы.
Так неожиданно, щекотно, забавно,
Мокро и горячо. Я рассмеялся!
Может быть это – как поцелуй девушки?
Странные чувства…

Посмотрите японский фильм "За тех, кого мы любим", где очень реалистично показана жизнь этих молодых ребят, которые выбрали билет в один конец. Используя кадры из этого фильма, кто-то создал потрясающий ролик с песней "Вперед и вверх!" рокгруппы "Оргия праведников". Посмотрите:

http://www.youtube.com/watch?v=wtgvfVl6cl4
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments