edo_tokyo (edo_tokyo) wrote,
edo_tokyo
edo_tokyo

Category:

Канэко Мисудзу и её детские стихи: «Все разные, и все хорошие!»

Стихи Канэко Мисудзу находят отклик в сердцах людей уже более 100 лет. Сами собой западают в душу строки её стихотворений – «Все разные, и все хорошие!», «Мы не видим, а это есть!». Её стихи говорят небу, птицам, рыбам, земле и всем нам: «Хорошо, что вы такие, как есть!». Ядзаки Сэцуо, который на протяжении 16 лет искал рукописи Мисудзу, представляет некоторые её произведения.
Хорошо, что вы такие, как есть!
Я, птичка и колокольчик
Даже расправив руки,
В небо не поднимусь,
А птичка умеет летать, но не может
Бегать так быстро, как я.
Даже если дрожу,
То чистый звук не издам,
А тот колокольчик звонкий
Не споёт столько песен, как я.
Колокольчик, птичка и я,
все разные, и все хороши.

Это один из шедевров Канэко Мисудзу. С какой радостью сказано, что все мы разные, и все хороши! «Хорошо, что ты – это ты!» – говорят стихи. Всё на Земле, включая людей, могло появиться как раз потому, что все разные, и все могут существовать потому, что отличаются от других. Если кто-то родился, он уже получил высший балл на экзамене.
Чтобы суметь взглянуть на мир глазами Мисудзу, нужно отказаться от представлений о человеке или даже о себе как центре этого мира.
Самое главное в этом произведении – предпоследняя строка. В названии стихотворения «Я, птичка и колокольчик», но в этой строке «я» смещается и идёт после остальных – колокольчик, птичка, и уже потом «я». Переход от «я и ты» к «ты и я» – тогда-то и рождается это мироощущение, когда в первую очередь думают не о себе, когда «все разные, и все хорошие».
Ещё один важный момент – перечисление того, что кто-то не может или не знает – летать в небе, бегать по земле, издавать красивые звуки, помнить песни.
При рождении мы ничего не можем и не знаем, понемногу обретаем знания и способности – и склонны дискриминировать тех, кто чего-то не может или не знает.
Мисудзу напоминает нам, что неспособность и неведение – изначальны, и лишь потом мы обретаем способности и знания. Каждый в своё время обретает свой объём знаний и способностей, и она помогает осознать, что всё существующее несравнимо и по-своему прекрасно.
Мы не видим, а это есть!
Звёзды и одуванчики
Глубоко на дне синего неба,
Подобные камушкам в море
Лежащие там до прихода ночи
Звёзды нам не видны.
Невидимы – но они есть!
Есть и то, чего мы не видим!
Летят семена одуванчика,
Забиваются в тесные щели меж черепицей,
Прячутся там до прихода весны –
Их сильные корни нам не видны.
Невидимы – но они есть!
Есть и то, чего мы не видим!

«Невидимое есть, существует то, чего мы не видим», – говорит Мисудзу людям, которые склонны принимать во внимание только то, что могут увидеть. Это напоминает то, как она писала о сардинах, справляющих поминки по ушедшим на дне морском, в стихотворении «Хороший улов».
Из других невидимых вещей можно назвать воздух, заполняющий всё пространство вокруг нас. Именно он сохраняет нам жизнь. Важная проблема этого стихотворения – недостаток нашего воображения и способности глубоко чувствовать из-за того, что мы склонны забывать или не замечать то, что не можем увидеть – звёзды днём, корни одуванчика – хотя они не видны не потому, что не существуют.
Осознание этого может принести облегчение, напомнить о собственном существовании и вызвать желание обратить внимание на всё сущее.
Мисудзу говорит, что невидимое – тоже есть, существуют вещи, которых мы не видим, а 18 лет спустя Сент-Экзюпери в «Маленьком принце» (перевод Норы Галь) скажет: «Самого главного глазами не увидишь». Важные озарения повторяются в разное время в разных местах.
Самое важное глазами не увидишь
Снег под ногами
Снег наверху
Мёрзнет
В лучах холодной Луны
Снегу внизу
Тяжело
Под ногами сотен людей
Снегу в середине
Одиноко,
Не видно ни неба, ни земли

При чтении «Снега под ногами» восхищает то, что автор рассказывает о снеге, воспринимая его не просто как снег вообще, а конкретный «снег наверху», «снег внизу», «снег в середине». Я могу представить себе снег наверху и снег внизу, но, наверное, никто раньше не думал о «снеге в середине».
Когда я читаю «Снег под ногами», я вспоминаю одного деревенского старосту в то время, когда я ездил смотреть на дрейфующий лёд на Хоккайдо. Староста нас встретил и наизусть читал «Снег под ногами».
«Снегу в середине // Одиноко // Не видно ни неба, ни земли», – читал он с улыбкой, но его лицо на миг посерьёзнело, и он вдруг заплакал. «Больше чем за семьдесят лет я перевидал много снега, но ни разу не думал о снеге в середине. Мне стыдно, что дожил до этих лет, не видя по-настоящему важных вещей», – и снова заплакал.
Тогда меня охватило подозрение – а я сам, не жил ли и я, не замечая по-настоящему важного, как этот деревенский староста, до того времени, когда меня глубоко тронули детские стихи Мисудзу?
Мне кажется, что когда мы читаем детские стихи Мисудзу, они всегда обращаются к нам с вопросом: «А не таков ли ты сам?».
Стихи Канэко Мисудзу: «Полное собрание сочинений Канэко Мисудзу» (изд-во JULA)
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments